Их никто не считает, но в кругу моих знакомств игроманов стало больше, чем наркоманов или алкоголиков. Это просто эпидемия несчастий! Коллега-журналист пустил под жизненный откос молодую жену и ребенка (о горе родителей вспоминают обычно реже). Фермер недавно продал свой новый огромный, но уже опустевший дом в родном селе. Юноша из очень состоятельной семьи (отец и дед его – трудоголики, создавшие крупную фирму) спустил за один вечер в казино почти все семейные сбережения. Знакомый инженер увез двоих хворых детей в деревню к тестю с тещей и сам там поселился, бросив любимую работу: жене-лудоманке стали по фигу и дети, и муж, хотя всего три года назад она была примерной хозяйкой. Прошлым летом, когда игорный бизнес в Воронеже должен был, по закону, добровольно уйти в мир иной, власти рассказывали с трибун, что война закончена: администрация, прокуратура, милиция и налоговые инспектора одержали полную победу. С большою помпой 1 июля прошли по местным СМИ сообщения о вывозе на свалку металлолома тысяч конфискованных игровых автоматов, свезенных за два года во двор банно-прачечного комбината. Ни один из бизнесменов за ними не обратился и платить за штрафстоянку не стал. Мэрия летом сообщала, что в Воронеже работают 92 Интернет-салона (за год их число выросло в двадцать раз!), и в 60% их никакого Интернета нет вообще. А некоторые игорные заведения даже и менять ничего не стали. 3 июля, например, милиция накрыла в самом центре Воронежа Интернет-кафе Лавина - оно спокойно продолжало работать, не пугаясь штрафов и конфискации оборудования. Никто не хотел быть главным борцом. Последние годы прокуратура в поисках ответственных за беззаконие кивала на милицию, та на мэрию или обладминистрацию, те на прокуратуру или налоговую инспекцию, а игорный бизнес при этом процветал под общие их заклинания. Даже милиция стала вроде бы заинтересованной стороной в его ликвидации: там всегда клубится криминал, ухудшая показатели. Полтора года назад, например, юношу из приличной семьи приговорили к 15 годам сразу за пять преступлений, включая грабежи и убийство. Он был вполне добропорядочным, пока не стал игорным зомби. Через полгода после объявленного в Кремле срока закрытия всех игорных заведений спикер областной Думы Владимир Ключников посетовал: доказать игру на деньги в Интернет-салонах трудно; надо менять местный закон об административных правонарушениях, регламентировать работу салонов и штрафовать их почем зря. В общем, будем заниматься. Так до сих пор и занимаются. И какие только нормативы и поправки депутаты ни проводили - получалось одинаково: а Васька слушает да ест. Глава УФНС по Воронежской области Сергей Дуканов не раз объяснял причину импотенции так: нет политической воли. Для пресечения деятельности салунов законов достаточно: если там оказывают клиентам услугу по игре на деньги - закон нарушен. Но если бороться только с вывесками, то салоны переименуют в прачечные или комнаты отдыха, тогда придется и на них сочинять законы и поправки. И бороться так можно до второго пришествия. Власти на жалобы ответили штрафами и последними китайскими предупреждениями игорной мафии. А главное - созданием комиссий по борьбе. Самая могучая из комиссий сообщила: борьба с незаконным игорным бизнесом, в сущности, только начинается, но уже достигнуты первые результаты: проверено… изъято... создан реестр Обладминистрация призвала население проявить гражданскую позицию и сообщать о незаконных игорных заведениях по телефонам доверия ГУВД, налоговой и прокуратуры. Мэрия пообещала аннулировать ордера на установку павильонов, в которых работают игровые автоматы. И и ничего!