«Существуют такие виды зрелища, которые используют само это ожидание, скуку, чтобы высвободить некие зажатые силы. Вот, к примеру, один из классических хэппенингов: входит некий человек (именно он, стало быть, и есть действующее лицо), на него смотрят, никто не знает, что он будет делать; человек этот садится на стул и остается так, скрестив на груди руки, на протяжении двух часов. И это действительный факт, что скука в это время вызывает у зрителей непреодолимые реакции, которые доходят до рыданий. Точно так же можно прямо спровоцировать сексуальные инстинкты; например, в Париже один хэппенинг был запрещен, поскольку во время его проведения на сцене находилась совершенно голая женщина, покрытая взбитыми сливками, которые можно было с нее слизывать». Хэппенинг (англ. happening, от happen случаться, происходить) — явление в современном искусстве, относящееся к театру. В нем сюжет заменен предварительно набросанным общим планом, процесс важнее идеи, зрители активно вовлечены в действие — иногда даже наравне с актерами. К этому виду искусства любят обращаться и создатели рекламы, и организаторы социальных, политических или развлекательных акций — в общем все, кто хочет оказаться в центре внимания. Стать участником хэппенинга можно сознательно, по заранее приобретенному билету в театр или художественную галерею, или же совершенно случайно, на улице, в магазине, метро, на вокзале. . Традиционное искусство оставляет зрителю возможность испытывать эмоции, думать, верить и рассуждать, оставаясь на безопасном расстоянии от происходящего и физически, и психологически. Эмоциональную безопасность зрителя надежно охраняет понимание им и актером на сцене разницы между реальным и воображаемым. Актеры играют так, будто зрительный зал пуст, хотя на самом деле пустой зал означает провал спектакля. Во время хэппенига ни один из участников ни от чего не застрахован. Сартр рассказывает, как однажды во время представления зарубили живого петуха, направив струю крови прямо на зрителей. Собственно, зрительское участие началось с эмоций по этому поводу. Представляемое до этого актерами действо превратилось в настоящий хэппенинг после провокации, которая по определению не могла не вызвать отклик людей, пришедших полюбопытствовать, что такое современный театр. В хэппенинге принимают участие профессиональные актеры, но главные роли отданы импровизации и случайности, которые управляют развитием событий по другим принципам, чем это делает сюжет в традиционном искусстве. Сюжет всегда подчинен определенной логике и в нем скрыт соблазн воспринимать театр или как подобие кинофильма, или как приукрашенное фантазией протоколирование реальных событий. Жизнь в основе своей циклична, и это дает иллюзию стабильности. Но, прежде чем вернуться на круги своя, что-то неуловимо меняется. Каждый вечер в зрительном зале гаснет свет, представление начинается и идет своим чередом. Одни и те же актеры произносят отрепетированный текст, их интонации выверены, движения отточены, но сегодняшний спектакль неуловимо отличается от вчерашнего. И это важно. Каким бы идеальным ни казался порядок, ему всегда угрожает случайность. Случайность опасна своей непредсказуемостью. В одно мгновение она способна разрушить то, что создавалось годами или забрать жизнь. Случайность пугает, потому что она выше нашего понимания, превосходит наши возможности ее предотвратить. Ей не место в упорядоченном, обустроенном мире, и говорить о ней вслух как-то не принято. Она очень медленно входила в искусство даже на уровне сюжета, хотя со временем ее возможности обеспечивать динамику и интригующие повороты оказались очень кстати. Но случайность не по сценарию, вроде внезапной полной амнезии у актеров или неожиданного отключения электричества, означает для спектакля большие, почти критические, неприятности. Хэппенинг же от подобного происшествия только выиграет, для него такое стечение обстоятельств — везение, потому что он построен на случайности. Хэппениг не может провалиться, даже если что-то сильно отклонилось от первоначального общего замысла. Создателями хэппенинга считаются музыкант и изобретатель Дж. Кейдж (произведение без названия, 1952) и его ученик, теоретик и практик нового вида театрального искусства, А. Капров (18 хэппенингов в шести частях, 1959). К предшественникам обычно относят экстремальные художественные опыты дадаистов, абстрактных экспрессионистов, современный экспериментальный танец, «театр жестокости» А. Арто и ассамбляж. По сути же, это странное искусство выросло из того, с глубочайшей древности считалось непригодным для художника и отбрасывалось как мусор. Учет широкого художественного контекста позволяет знатокам интеллектуально смаковать хэппенинг. Без такого контекста остается хаос событий и эмоций, выливающийся в издевательство над зрителем. Театр располагает почти безграничными возможностями, позволяющими воспроизводить многие ситуации и размышлять о них. Но этого оказалось мало. На заднем дворе любого театра есть сокровищница-помойка, в которую предыдущие поколения выбросили за ненадобностью недодуманные мысли, не несущие смысла слова и шум, не сумевший стать музыкой. Все те пограничные явления, которые разрушают порядок традиционного искусства. Теперь их восторженно и кропотливо исследует хэппенинг. Можно назвать его искусством, а можно — ультрамодной философией. Философия и искусство всегда шли рука об руку. Когда бывший зритель выходит из приключившегося с ним транса и начинает искать ответы, случайно он может выиграть джек-пот. Вдруг обнаружить себя по ту сторону интеллектуальных границ, и удивиться. Тогда круг замкнется, и все, неуловимо изменившись, начнется сначала.